alejorojas (alejorojas) wrote,
alejorojas
alejorojas

Че там у землян?

о как

...

Определяющих моментов, думаю, стоит назвать два.

Первый: это борьба за стандарты, стандарты будущего мира. На каких технологических, юридических, финансовых, потребительских, логистических стандартах будет это «новое» глобальное или субглобальное «операционное пространство» построено, что будет определять институциональный характер будущего мира.

Второй момент. Все ждут абсолютного глобального финансового кризиса, «идеального шторма», и, собственно, вся борьба происходит вокруг того, кто первый начнет «сыпаться». Кто первый начнет сыпаться, тот и будет оплачивать «продолжение банкета», он же и будет «виноватый» с потерей репутации и «кредитной истории». Это, своего рода, «обратная финансовая пирамида». Собственно, Россию поэтому так и подталкивают к тому, чтобы прекратить платить внешние долги. Нашим партнерам было бы выгоднее потерять некоторую полувиртуальную, в сущности, сумму, но найти «крайнего», виновного в начале обвала глобальной финансовой системы.

...

- Неужели Россия, далеко не ведущая сила в мировой экономике, так важна?

- В мировой экономике последних двадцати лет слишком многое было сделано «на живую нитку», слишком много скрываемых в том числе и виртуальной реальностью диспропорций. И глобальный обвал может начаться с формально незначительных экономических субъектов, особенно, если они оперируют не виртуальными «триллиардами», а вполне реальными ресурсами и суммами. Поэтому да, Россия, не будучи формально экономическим лидером, может способствовать запуску очень важных, определяющих глобальных экономических процессов. Наши 1,5% глобального ВВП оказались такими и «там», что это дало нам несколько большее влияние, нежели это кажется формально.

...

- Почему нет? Что изменилось?

- Прежде всего, США продемонстрировали в 2011-2012 годах отказ от принципа невмешательства, начав напрямую «раскачивать» «суверенную демократию», причем в весьма агрессивных формах. Это лежит на поверхности.

...

Но была и другая, не менее важная сторона. На фоне узости экономической «повестки дня» деградировала и международная, а двусторонней, по сути, и не было. Теперь, говоря цинично, разговаривать особо не о чем. Максимум – о том, чтобы третьи силы тем или иным способом не спровоцировали конфликт России и Соединенных Штатов. А возможностей для такого рода провоцирования становится все больше и больше.

Это происходит в Сирии. Чуть раньше подобная ситуация была и в Ираке. То, что происходило на Украине тоже, надеюсь, все помнят. Эта ситуация фактически развивается на наших глазах в Прибалтике.

Эти ситуации совершенно открыто расшифровываются, как попытка третьих сил спровоцировать конфронтацию, а желательно и открытое столкновение России и США. Причем кто-то это скрывает, а значительная часть сил это даже не скрывает.

- Мы можем назвать эти политизированные фигуры?

- Можем. Это Эрдоган – он самый откровенный и неумный из всех, поэтому его «издали видно». Это до известной степени наши саудовские партнеры. Это до известной степени те люди, которые контролируют мировую финансовую альтернативную систему под названием «Хавала» (теневая исламская система перевода денег), которая в случае конфронтации на Ближнем Востоке между Россией и Соединенными Штатами прольет на владельцев золотой дождь. Это, между прочим, производители сланцевой нефти. Потому что они в случае конфронтации между Россией и США и их союзниками на Ближнем Востоке получают колоссальные рынки. Ведь, мы же понимаем, что площадкой для этой конфронтации была бы не Сирия, а Саудовская Аравия. Не забудем и Европу: руководство прибалтийских государств вряд ли способны полностью оценивать последствия своих антироссийских действий. Но их используют для того, чтобы управлять логистическими потоками на континенте. Кто? Это же очевидно: евробюрократия, отвоевывающая себе место в трансатлантическом партнерстве и умело обостряющая объективные, спору нет, российско-американские противоречия.

...

Нам, к сожалению, (но это объективно, и я американцев тут, как минимум, понимаю) надо некоторое время доказывать свою состоятельность в нашем новом статусе. Конечно, американцы рано или поздно наш статус признают, но пока его нужно доказывать. Просто так, - по одному-двум удачным действиям статус «центра силы» за нами никто, а тем более, - США, не признает. Пока мы, в том числе и в результате в общем не очень вменяемой внутренней экономической политики, а в значительной мере, - и в результате очевидных колебаний в правящей элите, доказать американцам, что новый статус России всерьез и надолго, не смогли. В тот момент, когда мы это докажем тем или иным образом, с нами будут немножко по-другому разговаривать. Немножко. Но по-другому.

...

Полноценных институтов сотрудничества в российско-американских отношениях нет. В отличие от тех развитых институциональных отношений, которые у Соединенных Штатов есть с Европой и с Китаем.

...


господин Обама, не считая господина Трампа, является единственным человеком, который с нами готов разговаривать, хотя и в весьма специфическом тоне. Потому что господину Обаме хочется все-таки уйти красиво со своего поста. Потому, что он начинал с Нобелевской премии, а заканчивает конфликтом со всеми, с кем только можно, кроме госпожи А.Меркель, которая, я считаю, за последние полгода вывела себя за скобки глобальной политики. Это единственные отношения, которыми он может похвастаться. Со всеми остальными у него конфликтные, а чаще, - персонально отвратительные отношения.

...

Вот и сейчас – новая энергетика, стандарты новой энергетики по сравнению с ожиданиями глобального Апокалипсиса, этакой эсхатологической геополитикой, - полная ерунда.

Ну, а если Апокалипсиса не произойдет?

Тогда вдруг выяснится, что «никому не нужные вопросы» всех интересуют и их назовут «глобальные проблемы человечества».

...

Я считаю, что есть вещи, о которых можно поговорить интересно с Соединенными Штатами. Два года назад можно было поговорить только о цене на нефть. Теперь можно говорить о двух с половиной вещах – это цена на нефть, и через три-четыре месяца этот разговор будет конструктивным. Сейчас он экспертный, теоретический, но через три-четыре месяца он будет конструктивный, потому что всем уже несладко, и как это ни странно, наименее несладко нам, хотя все считали два года назад, что мы обвалимся первыми.

Второе, о чем можно говорить, это глобальный рынок продовольствия. Не российский, а именно глобальный. Как это ни странно, изменение статуса Российской Федерации на рынке продовольствия, во-первых, произошло за счет достаточно технологичных средств – у нас нет еще никакого искусственного финансового разгона сельского хозяйства, у нас просто сделаны некоторые технологические действия. Но этот статус привел к четким последствиям. Оказалось, что рынок мирового продовольствия — это некая пирамида. В этот момент мы свою часть облигаций «пирамиды» первые успели обналичить, фактически закрыв национальный рынок. Не только за счет эмбарго, но также и на ценовом уровне и ограничениями в сфере ГМО. А дальше как говорится «кто не спрятался, я не виноват». И падение цен на продовольствие, которое последние годы происходит, это очень жесткая и долгосрочная история. Понятно, что по Европе она бьет более сильно, чем по Соединенным Штатам, но Соединенные Штаты тоже испытывает достаточное количество нежелательных эффектов.

И это еще эффекты первого уровня. Эффектом «второго уровня» вероятнее всего, станет кризис на рынке так называемых «технических культур». Напомню о колоссальных инвестициях, сделанных только в одну специфическую отрасль сельского хозяйства: биотопливо. Вот, что сейчас делать этим инвесторам? Что бы нам тут не поговорить? Например, о гармонизации стандартов глобального рынка курятины, как это не смешно звучит. И почему обязательно на базе американских подходов? И не надо недооценивать российский потенциал влияния в сельском хозяйстве. Мы тут скорее договоримся, чем по списку «террористов» и «умеренных» в Сирии.

Третий момент — перспектива крупных глобальных инфраструктурных и индустриализационных проектов в посткризисном мире. У России есть огромный потенциал участия в таких проектах, более того, опыт участия в проектах «национальной модернизации» в развивающемся мире. Однако Россию одну в эти проекты не пустят, в том числе и используя политические ограничения. В частности, вряд ли нас в такие проекты пустит Китай, которому мы в качестве партнеров по проектам «второй» модернизации ни Африки, ни Азии, не нужны. Они способны их осуществлять и без нас. А, вот американцы, которые свою промышленность «второй модернизацией» во многом загубили, в нас как партнерах могут быть заинтересованы. А мы можем использовать и их финансовый потенциал, и их лоббистский потенциал.

...

Понятно, что «сливки» американской бизнес элиты к нам не придут. Но к нам придут люди, которые реально вовлечены в инвестиционную деятельность в промышленности и инфраструктуре, имеют опыт реализации практических проектов и это будет большим шагом вперед по сравнению с теми «инвесторами», зачастую не просто финансовые спекулянты, а просто, - махинаторы.
...

К слову не исключу возможности и политического диалога на базе совместных проектов в инфраструктуре и модернизации сложных стран и регионов мира. Например, обкатать механизмы такого рода сотрудничества можно было бы на каком-нибудь экологическом проекте.

Для Барака Обамы, к слову, лично было бы очень привлекательно выйти «на пенсию» на волне глобального экологического проекта. Особенно учитывая, что в современном мире действительно есть десяток стран, которые себя загадили до такой степени, что их надо спасать «всем миром». Если их не начать спасать сейчас, то та гадость, которой они заполнены, начнет портить весь мир, потому что даже торможение глобализации и военная конфронтация не отменит глобальной экологической взаимозависимости.

...

Мне кажется, если и Россия продемонстрирует не только способность «вбомбить мировой неоисламизм в каменный век», но и наличие стратегического, но одновременно, - и практического, видения глобальных экологических вопросов, это было бы неплохо, особенно в долгосрочной перспективе. Страна, претендующая на статус «центр силы» должна демонстрировать многообразие имеющихся у нее инструментов влияния на глобальную «повестку дня». К тому же, глобальная экология огромный бизнес и мы просто обязаны иметь в нем свою долю «голосующих акций».

Образно говоря, то, что Россия и США обречены на военно-силовое противостояние и конкуренцию, не должно мешать нашим странам экологически спасать, допустим, Бангладеш, Гану, которые находятся в зоне стабильного экологического бедствия. В последнем случае, к слову, при активном участии США. Причем делать это на деньги «мирового сообщества» во главе с Японией, Германией, Саудовской Аравией и рядом других стран, которые США просто обязаны убедить в их глобальной ответственности и необходимости сделать правильный выбор для социальных инвестиций. Гораздо более правильный, нежели спонсорство крайне сомнительных социальных или религиозных инициатив, как это, к примеру, было свойственно Эр-Рияду, да и Берлину. А российские подрядчики и американские консультанты вполне смогут эффективно эти бюджеты освоить. Опыт неплохой.

И тут очень важно именно взаимодополняющее партнерство. Потому что если Соединенные Штаты и Россия совместно не начнут осуществлять с использованием российского потенциала крупные и комплексные инфраструктурно-экологические проекты, например, в страшных кварталах Большого Каира, заваленных мусором по 5-6 этажи, то этим начнут заниматься китайцы или индийцы. Мы просто потеряем многомиллиардный рынок. Но решение о таком партнерстве хотя бы в силу масштабов проблемы будет неизбежно приниматься на политическом уровне. Тут и понадобится политический диалог.

...

Хотя, к сожалению, безусловно, качество американской управленческой элиты за последние тридцать лет катастрофически ухудшилось. Мы вообще только сейчас начинаем понимать, насколько период Холодной войны был периодом политических и управленческих гигантов. Это действительно были очень серьезные люди, которые знали где остановиться и как разговаривать с партнером.

- Это была постоянная взаимная интеллектуальная тренировка.

- Вы прекрасно сформулировали. На сегодняшний день качество американской управленческой элиты плохое. Но надо понимать, что и Россия, российская элита этому тоже подвержена.

...

И еще: мы должны понять, что «холодная война», - это очень ответственная система отношений, которая требует от участников высокого интеллектуального уровня и сверхвысокой ответственности. До отношений в формате «холодной войны» и России, и США вообще-то еще нужно дорасти. Так, что сегодняшний этап в развитии наших двусторонних отношений стоит воспринимать именно как тренировку перед будущими временами, посткризисными. Которые предъявят существенно более жесткие требования и к политикам, и к экспертам, и к деятелям экономики.
Tags: system, Биг полиси
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments